Еще несколько лет назад клиенту европейского банка было крайне сложно спорить с решением о закрытии счета. Формулировок «AML risk», «неприемлемый уровень риска» или ссылки на внутреннюю политику банка зачастую хватало, чтобы прекратить отношения без подробного объяснения причин.
Однако европейская судебная и регуляторная практика постепенно меняется. Одним из показательных примеров стало дело против Luminor в Литве. В ноябре 2024 года Верховный суд Литвы подтвердил решения нижестоящих судов, признавших одностороннее прекращение банковского обслуживания незаконным. К 2026 году аналогичная логика — необходимость обосновывать блокировки, учитывать пропорциональность и давать клиенту возможность взаимодействовать с банком — все чаще появляется и в других европейских спорах.
Что произошло в деле Luminor
Клиент пользовался банковским счетом с 2014 года. В ноябре 2022 года Luminor сначала ограничил ему доступ к счетам, а затем принял решение полностью прекратить деловые отношения. Банк ссылался на риски в сфере противодействия отмыванию денег и на результаты внутреннего анализа операций.
Клиент оспорил решение. Первая инстанция в октябре 2023 года признала закрытие счета незаконным. В феврале 2024 года апелляционная инстанция оставила это решение в силе, а в ноябре того же года спор дошел до Верховного суда Литвы. Банк снова проиграл.
Суды установили принципиально важное обстоятельство: клиент отвечал на вопросы банка, предоставлял запрошенные документы и объяснял экономическую логику операций. При этом сам Luminor не смог убедительно показать, почему представленной информации было недостаточно и почему именно полное прекращение отношений являлось необходимой мерой.
Почему аргумент об AML не сработал
Верховный суд не поставил под сомнение право банков оценивать клиентов с точки зрения AML и самостоятельно формировать внутреннюю систему управления рисками. Но наличие такого права не означает возможности автоматически прекращать обслуживание любого клиента, который вышел за пределы внутреннего risk appetite.
Суд указал, что применяемые меры должны быть объективно обоснованы и пропорциональны выявленному риску. Если банк считает операции подозрительными, такая оценка должна опираться на фактические данные. В рассматриваемом деле клиент предоставлял ответы и документы, а банк не доказал, что прекращение отношений было единственным адекватным способом управления риском.
Еще один важный вывод касался объяснения причин. Верховный суд признал, что клиенту должна предоставляться информация, достаточная для понимания основания расторжения договора, если раскрытие конкретных сведений прямо не запрещено AML-законодательством. Само упоминание конфиденциальности внутреннего комплаенса не позволяет полностью отказаться от мотивировки.
Банковский счет как особый договор
Для литовского дела принципиальное значение имела квалификация договора банковского счета. Верховный суд указал, что в национальном праве такой договор относится к публичным договорам. Поэтому право банка прекратить бессрочные отношения не является абсолютным: если договор не содержит конкретных оснований для прекращения, необходимы достаточно веские причины.
Этот вывод нельзя автоматически переносить на любую страну ЕС — правила договорного права различаются. Но само требование оценивать основания и соразмерность de-banking хорошо вписывается в более широкую тенденцию европейского финансового регулирования.
Revolut: регулятор против автоматических блокировок
В апреле 2026 года итальянский антимонопольный и потребительский регулятор AGCM оштрафовал структуры Revolut в общей сложности на €11,5 млн за несколько групп нарушений. Из этой суммы €5 млн относились к практике управления ограничениями, приостановлением и блокировкой платежных счетов.
Регулятор установил, что клиентам не всегда предоставлялось достаточное предварительное уведомление, возможность объяснить ситуацию и необходимая помощь после ограничения доступа. AGCM отдельно отметил последствия длительной невозможности пользоваться собственными средствами. Еще €5 млн штрафа относились к инвестиционным услугам, а €1,5 млн — к информированию клиентов при переходе на итальянский IBAN.
Это не продолжение литовского дела и не применение решения Luminor в Италии. Однако логика похожа: автоматизированное управление риском не отменяет требований к прозрачности процедуры и защите прав клиента.
Rabobank: даже нарушение клиента не всегда означает немедленный разрыв
Еще более показательный пример появился в Нидерландах летом 2026 года. В деле Salor против Rabobank суд Амстердама признал, что банк достаточно убедительно показал недостатки в выполнении клиентом комплаенс- и санкционных обязательств. Тем не менее суд обязал Rabobank пока продолжить банковские отношения.
При оценке учитывались попытки клиента исправить недостатки, возможность контролировать риски менее жесткими способами и последствия потери банковского обслуживания. Суд счел недостаточно очевидным, что законодательство AML безусловно обязывало Rabobank немедленно прекратить отношения.
Для бизнеса это существенный сигнал: наличие комплаенс-проблемы еще не всегда означает, что наиболее жесткая мера — закрытие счета — автоматически является соразмерной.
Можно ли говорить о новой европейской практике
Пока нельзя утверждать, что во всем Евросоюзе возникло единое правило, запрещающее банкам закрывать счета клиентов высокого риска. AML-обязанности банков сохраняются, а в некоторых ситуациях прекращение отношений не только допустимо, но и обязательно.
Но постепенно усиливается другой принцип: de-risking должен отличаться от автоматического de-banking. Национальность клиента, отрасль, страна контрагента или внутренний рейтинг риска могут быть основанием для углубленной проверки, но сами по себе не всегда заменяют анализ конкретных операций.
Комментарий эксперта GSL в сфере регистрации компаний за рубежом: «При открытии зарубежной компании банковский комплаенс необходимо учитывать еще на этапе проектирования структуры. Но если действующий счет закрывают, важно понимать: внутренний risk appetite банка не всегда является окончательным юридическим аргументом. Чем прозрачнее клиент сотрудничал с комплаенсом и чем лучше документирована экономическая логика его операций, тем сильнее его позиция при обжаловании решения».
Как подготовиться к спору с банком
Наиболее сильной стороной клиента в деле Luminor оказалась именно прозрачность поведения. Он отвечал на запросы, предоставлял документы и объяснял операции. Поэтому впоследствии банк не смог ссылаться на отсутствие сотрудничества как на достаточную причину для прекращения отношений.
- сохранять все KYC-запросы банка и направленные ответы;
- архивировать выписки, договоры, инвойсы и подтверждения происхождения средств;
- фиксировать готовность предоставить дополнительные документы;
- при закрытии счета запрашивать письменное основание решения;
- при необходимости использовать процедуру жалобы и судебного обжалования.
При этом требовать от банка раскрытия абсолютно всех внутренних AML-моделей нельзя. Существуют ограничения, связанные с банковской безопасностью, AML и запретом tipping-off. Но это не означает, что клиент в любом случае должен довольствоваться одной фразой «неприемлемый риск».
Что изменилось за два года
Главный результат последних дел заключается не в том, что банки потеряли право закрывать счета. Напротив, их роль как участников системы AML остается фундаментальной. Изменяется подход к границам этого права.
Литовское дело показало, что абстрактной ссылки на внутренний риск может быть недостаточно. Итальянский регулятор обратил внимание на процедуру автоматических ограничений и права клиентов. Нидерландский суд показал, что даже при выявленных комплаенс-недостатках необходимо оценивать пропорциональность полного прекращения обслуживания.
Поэтому для клиента сегодня принципиально важно не только доказать легальность своих средств, но и документировать весь диалог с банком. Если комплаенс заканчивается закрытием счета, именно эта история взаимодействия может определить, останется решение банка окончательным или станет предметом успешного обжалования.
Реклама
Erid: 2SDnjcWtrGT
ООО «ДЖИ ЭС ЭЛЬ – ПРАВО»
ОГРН: 1067746822516
ИНН: 7701670060
